Книга "Заметки юного врача". Страница 50

Люди! Кто-нибудь поможет мне?Патетически я стал восклицать. И если кто-нибудь прочел бы это, подумал фальшь. Но никто не прочтет.???Перед тем как написать Бомгарду, все вспоминал. В особенности всплыл вокзал вМоскве в ноябре, когда я убегал из Москвы. Какой ужасный вечер. Краденый морфийя впрыскивал в уборной... это мучение. В двери ломились, голоса гремят, какжелезные, ругают за то, что я долго занимаю место, и руки прыгают, и прыгаеткрючок, того и гляди, распахнется дверь...С тех пор и фурункулы у меня.Плакал ночью, вспомнив это.12-го ночью.И опять плак. К чему эта слабость и мерзость ночью?1918 года 13 февраля на рассвете в Гореловке.Могу себя поздравить: я без укола уже четырнадцать часов! 14! Это немыслимаяцифра. Светает мутно и беловато. Сейчас я буду совсем здоров?По зрелому размышлению. Бомгард не нужен мне и не нужен никто. Позорно было быхоть минуту длить свою жизнь. Такую - нет, нельзя. Лекарство у меня под рукой.Как я раньше не догадался?Ну-с, приступаем. Я никому ничего не должен. Погубил я только себя. И Анну. Чтоже я могу сделать?Время залечит, как пела Амнер. С ней, конечнвC просто и легко.Тетрадь Бомгарду. Все...


На рассвете 14-го февраля 1916 года в далеком маленькомгородке я прочитал эти записки Сергея Полякова. И здесь ониполностью, без всяких каких бы то ни было изменеиий. Я непсихиатр, с уверенностью не могу сказать, поучительны ли, нужныли? По-моему, нужны.

Теперь, когда прошло десять лет, - жалость и страх,вытванные записями, ушли. Это естественно, но, перечитав этизаписки теперь, когда тело Полякова давно истлело, а память онем совершенно исчезла, я сохранил к ним интерес. Может быть,они нужны? Беру на себя смелость решить это утвердительно. АннаК. умерла в 1922 г. от сыпного тифа, на том же участке, гдеработала. Амнерис - первая жена Полякова - за границей. И невернется.


Могу ли я печатать записки, подаренные мне?

Могу. Печатаю. Доктор Бомгард.

Крещение поворотомПобежали дни в Н-ской больнице, и я стал понемногу привыкать к новой жизни.В деревнях по-прежнему мяли лен, дороги оставались непроезжими, и на приемах уменя бывало не больше пяти человек. Вечера были совершенно свободны, и япосвящал их разбору библиотеки, чтению учебников по хирургии и долгим одинокимчаепитиям у тихо поющего самовара.Целыми днями и ночами лил дождь, и капли неумолчно стучали по крыше, и хлесталапод окном вода, стекая по желобу в кадку. На дворе была слякоть, туман, чернаямгла, в которой тусклыми, расплывчатыми пятнами светились окна фельдшерскогодомика и керосиновый фонарь у ворот.В один из таких вечеров я сидел у себя в кабинете над атласом потопографической анатомии. Кругом была полная тишина, и только изредка грызнямышей в столовой за буфетом нарушала ее.Я читал до тех пор, пока не начали слипаться отяжелевшие веки. Наконец зевнул,отложил в сторону атлас и решил ложиться. Потягиваясь и предвкушая мирный сонпод шум и стук дождя, перешел в спальню, разделся и лег.Не успел я коснуться подушки, как передо мной в сонной мгле всплыло лицо АнныПрохоровой, семнадцати лет, из деревни Торопово. Анне Прохоровой нужно былорвать зуб. Проплыл бесшумно фельдшер Демьян Лукич с блестящими щипцами в руках.Я вспомнил, как он говорит "таковой" вместо "такой" - из любви к высокомустилю, усмехнулся и заснул.Однако не позже чем через полчаса я вдруг проснулся, словно кто-то дернул меня,сел и, испуганно всмотревшись в темноту, стал прислушиваться.Кто-то настойчиво и громко барабанил в наружную дверь, и удары эти показалисьмне сразу зловещими.В квартиру стучали.Стук замолк, загремел засов, послыщался голос кухарки, чей-то неясный голос вответ, затем кто-то, скрипя, поднялся по лестнице, тихонько прошел кабинет ипостучался в спальню.- Кто там?- Это я, - ответил мне почтительный шепот, - я, Аксинья, сиделка.- В чем дело? - Анна Николаевна прислала за вами, велят вам, чтоб вы в больницушли поскорей.- А что случилось? - спросил я и почувствовал, как явственно екнуло сердце.- Да женщину там привезли из Дульцева. Роды у ей неблагополучные ."Вот оно. Началось! - мелькнуло у меня в голове, и я никак не мог попастьногами в туфли. - А, черт! Спички не загораются. Что ж, рано или поздно этодолжно было случиться. Не всю же жизнь одни ларингиты да катары желудка".


Добавить

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.



----------------------------------------------------------

Возможно заинтересуют книги: