Книга "Белая гвардия". Страница 6

и поцеловала. Тальберг уколол обоих братьев щетками черных подстриженныхусов. Тальберг, заглянув в бумажник, беспокойно проверил пачку документов,пересчитал в тощем отделении украинские бумажки и немецкие марки и,улыбаясь, напряженно улыбаясь и оборачиваясь, пошел. Дзинь... дзинь... впередней свет сверху, потом на лестнице громыханье чемодана. Еленасвесилась с перил и в последний раз увидела острый хохол башлыка.

В час ночи с пятого пути из тьмы, забитой кладбищами порожних товарныхвагонов, с места взяв большую грохочущую скорость, пыша красным жаромподдувала, ушел серый, как жаба, бронепоезд и дико завыл.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 7

тринадцать бумажек, и, извольте видеть, на восьми явные признакифальшування. И селянин какой-то мрачный, а должен быть веселый, и нет уснопа таинственных, верных - перевернутой запятой и двух точек, и бумагалучше, чем Лебiдевская. Василиса глядел на свет, и Лебiдь явно фальшивопросвечивал с обратной стороны.

- Извозчику завтра вечером одну, - разговаривал сам с собой Василиса, все равно ехать, и, конечно, на базар.

Он бережно отложил в сторону фальшивые, предназначенные извозчику и набазар, а пачку спрятал за звенящий замок.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 8

Турбин обозлился.

- Я? Панику? Вы меня просто понять не хотите. Вовсе не панику, а я хочувылить все, что у меня накипело на душе. Панику? Не беспокойся. Завтра, яуже решил, я иду в этот самый дивизион, и если ваш Малышев не возьмет меняврачом, я пойду простым рядовым. Мне это осточертело! Не панику, - кусокогурца застрял у него в горле, он бурно закашлялся и задохся, и Николкастал колотить его по спине.

- Правильно! - скрепил Карась, стукнув по столу. - К черту рядовым устроим врачом.

- Завтра полезем все вместе, - бормотал пьяный Мышлаевский, - всевместе.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 9

- Верно!

- Я... был на "Павле Первом"... неделю тому назад... - заплетаясь,бормотал Мышлаевский - и когда артист произнес эти слова, я не выдержал икрикнул: "Верр-но!" - и что ж вы думаете, кругом зааплодировали. И толькокакая-то сволочь в ярусе крикнула: "Идиот!"

- Жи-ды, - мрачно крикнул опьяневший Карась.

Туман. Туман. Туман. Тонк-танк... тонк-танк... Уже водку питьнемыслимо, уже вино пить немыслимо, идет в душу и обратно возвращается. Вузком ущелье маленькой уборной, где лампа прыгала и плясала на потолке,как заколдованная, все мутилось и ходило ходуном.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 10

сне полез в ящик стола доставать браунинг, сонный, достал, хотелвыстрелить в кошмар, погнался за ним, и кошмар пропал.

Часа два тек мутный, черный, без сновидений сон, а когда уже началосветать бледно и нежно за окнами комнаты, выходящей на застекленнуюверанду, Турбину стал сниться Город.4

Как многоярусные соты, дымился и шумел и жил Город. Прекрасный в морозеи тумане на горах, над Днепром. Целыми днями винтами шел из бесчисленныхтруб дым к небу. Улицы курились дымкой, и скрипел сбитый гигантский снег.И в пять, и в шесть, и в семь этажей громоздились дома.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 11

все направлялись в Город, их было очень много и становилось все больше.Рискуя жизнью, потому что им, большею частью безденежным и носившим насебе неизгладимую печать своей профессии, было труднее всего получитьфальшивые документы и пробраться через границу. Они все-таки сумелипробраться и появиться в Городе, с травлеными взорами, вшивые и небритые,беспогонные, и начинали в нем приспосабливаться, чтобы есть и жить. Былисреди них исконные старые жители этого Города, вернувшиеся с войны внасиженные гнезда с той мыслью, как и Алексей Турбин, - отдыхать иотдыхать и устраивать заново не военную, а обыкновенную человеческуюжизнь, и были сотни и сотни чужих, которым нельзя было уже оставаться ни вПетербурге, ни в Москве.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 12

сиянии своих тридцати лет, в блеске монист на царственной екатерининскойшее, в босых стройных ногах, в колышущейся упругой груди. Зубы видениясверкали, а от ресниц ложилась на щеки лиловая тень.

- Пятьдэсят сегодня, - сказало знамение голосом сирены, указывая набидон с молоком.

- Что ты, Явдоха? - воскликнул жалобно Василиса, - побойся бога.Позавчера сорок, вчера сорок пять, сегодня пятьдесят. Ведь этакневозможно.

- Що ж я зроблю? Усе дорого, - ответила сирена, - кажут на базаре, будэи сто.

Ее зубы вновь сверкнули.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 13

- И чтобы на каждые эти сто десятин верная гербовая бумага с печатью во владение вечное, наследственное, от деда к отцу, от отца к сыну, квнуку и так далее.

- Чтобы никакая шпана из Города не приезжала требовать хлеб. Хлебмужицкий, никому его не дадим, что сами не съедим, закопаем в землю.

- Чтобы из Города привозили керосин.

- Ну-с, такой реформы обожаемый гетман произвести не мог. Да и никакойчерт ее не произведет.

Были тоскливые слухи, что справиться с гетманской и немецкой напастьюмогут только большевики, но у большевиков своя напасть:

- Жиды и комиссары.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 14

зашумел вдруг, как во сне, хор железных голосов и заиграла итальянскаягармоника.

- Под ноги! - закричали на разные голоса взводные.

Й-эх, Дуня, Дуня, Дуня, Дуня!

Полюби, Дуня, меня,

и замер хор вдали.

- С бабами? Так и вперлись? - ахнул Турбин.

Вахмистр рассмеялся возбужденно и радостно взмахнул руками.

- Господи боже мой, господин доктор. Места-то, места-то там ведьвидимо-невидимо. Чистота... По первому обозрению говоря, пять корпусов ещеможно поставить и с запасными эскадронами, да что пять - десять! Рядом снами хоромы, батюшки, потолков не видно! Я и говорю: "А разрешите, говорю,спросить, это для кого же такое?" Потому оригинально: звезды красные,облака красные в цвет наших чакчир отливают.....

----------------------------

Книга "Белая гвардия". Страница 15

6

Магазин "Парижский Шик", мадам Анжу помещался в самом центре Города, наТеатральной улице, проходящей позади оперного театра, в огромноммногоэтажном доме, и именно в первом этаже. Три ступеньки вели с улицычерез стеклянную дверь в магазин, а по бокам стеклянной двери были дваокна, завешенные тюлевыми пыльными занавесками. Никому не известно, кудаделась сама мадам Анжу и почему помещение ее магазина было использованодля целей вовсе не торговых. На левом окне была нарисована цветная дамскаяшляпа с золотыми словами "Шик паризьен", а за стеклом правого окнабольшущий плакат желтого картона с нарисованными двумя скрещеннымисевастопольскими пушками, как на погонах у артиллеристов, и надписьюсверху:

"Героем можешь ты не быть, но добровольцем быть обязан".....

----------------------------
Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 248 Вперед



----------------------------------------------------------

Возможно заинтересуют книги: