Ведь я никого никогда не любил!..

Опять, как бывало, бессонная ночь!

Душа поняла роковой приговор:

Ты Евы лукавой лукавая дочь,

Ни хуже, ни лучше ты прочих сестер.



Чего ты хотела?.. Чтоб вовсе с ума

Сошел я?.. чтоб все, что кругом нас, забыл?

Дитя, ты сама б испугалась, сама,

Когда бы в порыве я искренен был.

Ты знаешь ли все, что творилось со мной,

Когда не холодный, насмешливый взор,

Когда не суровость, не тон ледяной,

Когда не сухой и язвящий укор,

Когда я не то, что с отчаяньем ждал,

Во встрече признал и в очах увидал,

В приветно-тревожных услышал речах?

Я был уничтожен, я падал во прах...

Я падал во прах, о мой ангел земной,

Пред женственно-нежной души чистотой,

Я падал во прах пред тобой, пред тобой,

Пред искренней, чистой, глубокой, простой!

Я так тебя сам беззаветно любил,


Что бодрость мгновенно в душе ощутил,

И силу сковать безрассудную страсть,

И силу бороться, и силу не пасть.

Хоть весь в лихорадочном был я огне,

Но твердости воли достало во мне —

Ни слова тебе по душе не сказать,

И даже руки твоей крепче не сжать!

Зато человека, чужого почти,

Я встретил, как брата лишь встретить мог брат,

С безумным восторгом, кипевшим в груди...

По-твоему ж, был я умен невпопад.



Дитя, разве можно иным было быть,

Когда я не смею, невправе любить?

Когда каждый миг должен я трепетать,


Что завтра, быть может, тебя не видать,

Когда я по скользкому должен пути,

Как тать, озираясь, неслышно идти,

Бессонные ночи в тоске проводить,

Но бодро и весело в мир твой входить.

Пускай он доверчив, сомнений далек,

Пускай он нисколько не знает тебя...

Но сам в этот тихий земли уголок

Вхожу я с боязнью, не веря в себя.



А ты не хотела, а ты не могла

Понять, что творилось со мною в тот миг,

Что если бы воля мне только была,

Упал бы с тоской я у ног у твоих

И током бы слез, не бывалых давно,

Преступно-заглохшую душу омыл...

Мой ангел... так свято, глубоко, полно

Ведь я никого никогда не любил!..



При новой ты встрече была холодна,

Насмешливо-зла и досады полна,

Меня уничтожить хотела совсем...

И точно!.. Я был безоружен и нем.

Мне раз изменила лишь нервная дрожь,

Когда я в ответ на холодный вопрос,

На взгляд, где сверкал мне крещенский мороз,—

Борьба, так борьба!— думал грустно,— ну что ж!

И ты тоже Евы лукавая дочь,

Ни хуже, ни лучше ты прочих сестер.

И снова бессонная, длинная ночь,—

Душа поняла роковой приговор.

Добавить

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.




Возможно заинтересуют книги: