Москва в Норвегии

МОСКВА В НОРВЕГИИ



Облаков колорит

О зиме говорит.

Пахнет влагой и хвоей,

Как у нас под Москвою.

Мох лежит под сосной,

Как у нас под Москвой.

Все как дома,

И очень знакомо.

Только воздух не тот,

Атмосфера не та,

И от этого люди другие,

Только люди не те, что у нас,

И на вас

Не похожи, мои дорогие.

Дорогие друзья, я писала не раз,

Что разлука — большая обуза.

Что разлука — змея.

И действительно, я

Не должна уезжать из Союза.

За границей легко только первые дни,

В магазине прилавок наряден.

(До чего хороши

Эти карандаши,

Эти перья и эти тетради!)

А какие здесь есть города! Например,

Старый Берген, который недаром

(Это скажет вам каждый порядочный гид)


Знаменит

Своим рыбным базаром.

Голубая макрель, золотая треска

На холодном рассвете багровом.

Я взглянула на рыбу —

И в сердце тоска

Вдруг впилась мне крючком рыболовным.

Я припомнила ясно: в корзине, в ведре ль,

Распластав плавников острия,

Та же белая в синих полосках макрель,

Только звали ее «скумбрия».

И какая чудесная юность была

В те часы на песке под горой!

И какая огромная жизнь пролегла

Между этой и той скумбрией!

И печаль об исчезнувшей прелести дней

Полоснула меня, как ножом.


И подумала я: «Ничего нет грустней

Одиночества за рубежом».

Только вижу: у рыбного ряда стоит,

Упершись рукавицей в бедро,

В сапогах и брезенте, назад козырек,

Ну, точь-в-точь паренек

Из метро.

Я невольно воскликнула: «Ах ты,

Из какой это вылез он шахты?»

Он ко мне по-норвежски (а я ни гугу),

По-иному он, вижу, не слишком.

Неужели же, думаю, я не смогу

Побеседовать с этим парнишкой?

И, доставши блокнот, так, чтоб он увидал.

На прилавке под рыбным навесом

Я рисую родимого моря овал

И пишу по-латински «Odessa».

И тогда паренек на чужом берегу

Улыбается мне, как рыбак рыбаку.

Паренек улыбается мне от души,

Он берет у меня карандаш.

(До чего хороши

Эти карандаши,

Если держит их кто-нибудь наш!)

Он выводит знакомое слово «Moskwa».

И от этого слова — лучи.

(До чего хорошо, что иные слова

Даже в дальних краях горячи!)

Он приветствует в эту минуту Союз,

Он глядит хорошо и всерьез.

И, содрав рукавицу и сбросив картуз,

Он трясет мою руку до слез.

Хорошо, что на грусть мы теряем права

И что, как бы он ни был далек,

Человек с удивительным словом «Москва»

Не бывает нигде одинок.

Добавить

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.




Возможно заинтересуют книги: